13 Апрель 2012

Перл-ХарборЭто было ясное воскресное утро. Небо над Жемчужной бухтой было удивительно чистым. Корабли стояли на якоре, военный оркестр на линкоре «Аризона» как раз готовился исполнить национальный гимн Соединенных Штатов, когда в небе показались неизвестные самолеты. Еще несколько мгновений люди на земле с удивлением наблюдали, как рой истребителей, бомбардировщиков и торпедоносцев с восходящим солнцем на крыльях и бортах начинает  стремительно пикировать вниз. Сигнал тревоги был дан уже после того, как сверху на них посыпались бомбы.

Подготовка Японии к Перл-Харбору длилась около года, начиная с конца 1940-го, когда на пост Главкома ВМФ был назначен адмирал Исороку Ямамото. Блестяще образованный (он закончил Гарвард, а в 20-х годах работал военным атташе в посольстве в Вашингтоне), Ямамото был против войны с США. Но, как истинный самурай, не мог пойти против воли своего императора.

Приняв командование, он пришел к выводу: если Японии суждено вступить в войну, то единственная возможность захватить инициативу – это ударить первой. Адмирал с ювелирной точностью спланировал атаку на Перл-Харбор, сделав ставку на палубную авиацию.

26 ноября японская эскадра в составе 6 авианосцев вышла в море, взяв курс на восток. Эта операция держалась в секрете даже от высшего политического руководства Японии. Даже премьер-министр Хидэки Тодзио уверял, что узнал дату выхода кораблей уже после капитуляции Японии в 1945 году на Токийском трибунале.

Ямамото рассчитывал, что ему удастся сохранить и удержать превосходство японского флота и склонить США к капитуляции через год-полтора. И высшему военному руководству ситуация не казалась безнадежной. Германия, с которой Япония была соединена Тройственным пактом, доминировала в Европе и вела успешное наступление в Советском Союзе. США в войне не участвовали. И на этом фоне у японских милитаристов, одержимых идеей захвата территорий в Азии, создавалась иллюзия военного превосходства.

Но было, по меньшей мере, два обстоятельства, которые японцы не могли предвидеть. Первое носило тактический характер. Планируя операцию, японское командование рассчитывало застать там авианосцы. Однако ударная группа флота США, в составе которой был авианосец «Лексингтон», покинула Перл-Харбор за два дня до налета, а авианосец «Энтерпрайз» на тот момент был на рейде в200 миляхк западу от острова Оаху.

Вопрос, которым до сих пор задаются историки, насколько неожиданной стала атака японцев для самих Соединенных Штатов. Отношения между двумя странами стали ухудшаться с двадцатых годов прошлого века, а к началу 1941-го они были на грани разрыва. В Европе во всю шла война.  Япония уже была членом гитлеровской коалиции, развязала войну в Китае и давно взяла под свой контроль Маньчжурию. Экспансия императорской армии противоречила интересам союзников США – Великобритании и Нидерландов – в Азии. Да и сами США были не в восторге от распространения японского влияния.

В середине 1941 года противоречия между Токио и Вашингтоном начинают приобретать характер непримиримой конфронтации. США вводят эмбарго на поставки нефти в Японию, а та в свою очередь вводит войска в Индокитай. После этого Вашингтон замораживает японские активы. Формальные дипломатические переговоры  продолжаются, но в том, что обе страны находятся на пороге войны, уже нет никаких сомнений.

25 ноября 1941 года Генри Стимсон, военный министр в администрации Рузвельта, после заседания военного комитета пишет в своем дневнике: «Вопрос заключается в том, как нам загнать японцев в такую позицию, чтобы они выстрелили первыми, не подвергая большой опасности нас самих». Ответ был дан уже на следующий день. 26 ноября японскому послу в Вашингтоне вручается документ, вошедший в историю, как «Нота Хэлла».

Госсекретарь США Хэлл изложил условия, на которых Вашингтон соглашался снять эмбарго. Фактически это было требование безоговорочной капитуляции. О том, что Токио согласится пойти на такие уступки, не могло быть и речи.

Из воспоминаний министра иностанных дел Японии Сигэнори Того: «Я пытался закрыть глаза на истинный характер ноты Хэлла и отнестись к ней, как к альтернативе войне, но у меня ничего не получалось».

Вручение ультиматума США совпало с выходом японской эскадры в сторону Перл-Харбора. Согласно приказу, если дипломатические переговоры с США и завершатся успешно, то корабли должны были вернуться без боя. Залог успеха – внезапность. Поэтому, в случае обнаружения американцами за два дня до намеченной атаки, соединение тоже должно было повернуть назад.

Перл-Харбор глазами японского летчикаВ Токио между тем готовили дипломатический ответ Соединенным Штатам. Решение принять войну формально было принято на совещании у императора 1 декабря. Но как минимум за 10 часов до начала атаки высшему политическому руководству США было известно о намерениях японцев.

С вечера в посольство Японии в Вашингтоне передали 14-страничный императорский рескрипт о начале войны, с тем, чтобы его огласили американцам в 6 часов утра 7 декабря. Но его перехватили и расшифровали американские спецслужбы и доложили президенту Рузвельту, который на совещании сказал: «Это война». Командованию на Гавайях ничего не сообщили.

Вероломным это нападение называют потому, что официально нота императора была вручена американскому правительству уже после начала бомбежки, хотя японцы планировали соблюсти формальность и вручить ее не позднее, чем за полчаса. Но текст оказался слишком длинным. Японские дипломаты, в отличие от американских разведчиков, не успели его расшифровать.

Почему Перл-Харбор оказался настолько не подготовлен к атаке японцев, до сих пор остается загадкой. Среди историков единого мнения нет. Шифр секретной переписки японских дипломатов американская разведка сломала еще в сентябре 1940 года. За неделю до атаки, 1 декабря, было перехвачено указание из Токио всем своим дипломатическим службам уничтожить секретные коды и шифровальные машины. Это верный признак подготовки к войне.

Вопрос о вступлении Соединенных  Штатов во Вторую Мировую войну президент Рузвельт обсуждал с британским премьером Черчиллем на Атлантической конференции в августе 1941 года. Тогда глава Белого дома сказал известную фразу: «Я не могу объявить войну, но я могу ее сделать». Исходя из геополитических интересов, Рузвельт понимал, что США нельзя оставаться в стороне от глобальных процессов.

Пожаром войны была охвачена почти вся Европа, но эти идеи не пользовались поддержкой в обществе. 90 процентов американцев были против вступления в войну в Европе. Сам Рузвельт был связан публичным обещанием не отправлять своих граждан воевать на чужую территорию до тех пор, пока Америка не будет атакована. Перл-Харбор ему в этом помог.

Тем не менее, атаке на Перл-Харбор предшествовала цепь удивительных недоразумений. Сигналы о надвигающейся опасности следовали один за другим буквально до последней минуты. Но все они были проигнорированы. Даже, если где-то в США и догадывались о приближении катастрофы, на Гавайях ее никто не ожидал.

Читать дальше Перл-Харбор. Атака…

Автор: Николай Категория: Сражения

Вы должны войти, чтобы оставить комментарий.