Андрей Андреевич ВласовАндрей Андреевич Власов был честолюбивым и умелым генералом. Обязан он своей карьерой личному расположению Сталина и своим природным способностям. У вождя была слабость к высоким и бравым генералам. К тому же в биографиях Власова и Сталина есть нечто общее. Власов тоже учился в духовном училище и семинарии. Но после революции от идеи стать священником пришлось отказаться.

Поступив на агрономический факультет университета, он проучился там только год и остался малограмотным человеком. В мае 1920-го Власова призвали в Красную Армию. Он медленно поднимался по ступеням карьерной лестницы, пока Большой террор не очистил дорогу наверх.

В сентябре 1938 г. Андрей Андреевич стал командовать стрелковой дивизией, но сразу же отправился в особую командировку, о которой красные командиры не должны были упоминать даже в служебных документах. Власов и в анкетах, и в автобиографии неизменно писал: «За границей не был». Это не правда.

Во второй половине 30-х гг. у советских военных было два зарубежных маршрута: в Испанию на запад и в Китай на восток. Власов отправился на восток. В августе 1937-го советское правительство подписало договор с Китаем о ненападении. Фактически, считают историки, это был договор о взаимопомощи в борьбе с Японией. В Китай стала поступать советская техника, а за ней начали прибывать и военные специалисты.

В феврале 1938-го советские летчики впервые вступили в бой в китайском небе. Над Уханем они сбили 12 японских самолетов. Советские пилоты прикрывали от налетов японской авиации крупные китайские города. А в целом через китайский фронт прошли три с половиной тысячи советских военных.

Полковник Андрей Власов приехал в Китай в начале декабря 1938 г. Его назначили старшим советником командующего вторым военным районом маршала Янь Си Шаня. Маршал принял Власова с поистине восточной пышностью, постоянно устраивал ему увеселительные поездки, а во всех населенных пунктах советского офицера встречали толпы, несущие плакаты «Да здравствует полководец Власов!» на двух языках.  Поездки сопровождались банкетами и выступлениями артистов.

В мае 1940-го, когда Власов уже вернулся, началось присвоение командному составу генеральских званий. В характеристике Власова говорилось: «Толковый, растущий командир дивизии. Достоин присвоения военного звания генерал-майор».

В ноябре 40-го новый командующий Киевским особым военным округом генерал армии Жуков утвердил в высшей степени положительную служебную характеристику Власова, говорящую, что генерал обладает высокой оперативно-тактической подготовкой и пользуется авторитетом в войсках.

На учениях, проводившихся под руководством наркома обороны маршала Тимошенко, дивизия Власова удостоилась особых похвал. На следующий год он был награжден орденом Ленина. О генерале заговорили, как о лучшем комдиве. Перед войной «Красная Звезда» постоянно писала о достижениях 99 стрелковой дивизии, которой командовал Власов. Стрелковая подготовка у него была поставлена образцово, и к нему приезжали перенимать опыт даже из других округов.

В первые военные месяцы Власов приобрел славу полководца, умеющего и организовать оборону, и наносить контрудары по противнику. Хрущева, бывшего тогда в военном совете Юго-Западного фронта, генерал впечатлил своим бесстрашием и спокойствием. В те трагические дни сорок первого, когда многим казалось, что все рушится, он вселял в других уверенность.

Он умело командовал армией, оборонявшей Киев. Город  удержать не удалось, но Власов был в этом виноват меньше других.  И его армия, и он сам попали в окружение. И, кстати говоря, если бы Власов был действительно принципиальным противником Советской власти и лично Сталина, если бы он давно вынашивал мысли о союзе с Гитлером, то мог перебежать к немцам еще тогда, летом 41-го. Но он вышел из окружения. Причем, когда он тяжело заболел и не мог идти, то бойцы вынесли его на руках.

Хрущев и командующий фронтом маршал Тимошенко встретили Власова насторожено – окруженцам не доверяли. А тут еще из Ставки, узнав, что объявился Власов, последовал приказ немедленно доставить его в Москву. Думали, что им займутся особисты, а его принял лично Сталин. Разговаривал с ним полтора часа, был очень любезен, расспрашивал о семье, о здоровье. Вождь умел заботиться о своих любимцах.

Сталин доверил Власову 20 армию, которая сначала обороняла столицу, а затем отличилась и в наступлении под Москвой. Фронтом командовал Жуков. Армия Власова, наступая от Красной Поляны и преодолев сильное сопротивление противника, освободила Солнечногорск и двинулась в направлении Волоколамска.

В сообщении Совинформбюро о разгроме немцев под Москвой фамилия Власова упоминалась в вместе с фамилиями будущих маршалов Рокоссовского и Говоровова. А кого отметить, решал лично Сталин, который вновь принял Власова и хвалил его. Именно в армию Власова уже после наступления под Москвой прибыл знаменитый Илья Эренбург, чтобы написать в «Красной звезде» о талантливом полководце: «Любовно и доверчиво смотрят бойцы на своего командира. Имя Власова связано с наступлением. У генерала рост – метр девяносто, и хороший суворовский язык».

Генерал Власов и Илья Эренбург. 1942 г.Проницательный Эренбург потом вспоминал о двойственном чувстве, оставшемся у него: он залюбовался Власовым, но заметил нечто актерское в интонациях, оборотах речи, жестах. Власов постоянно говорил о Суворове, это был кумир и образец для подражания.

Сталин поблагодарил Власова за успешное наступление и дал ему новое поручение. Он назначил генерала зам командующего Волховским фронтом и одновременно командиром 2 ударной армии и дал задание прорвать блокаду Ленинграда. Но 2-я ударная летом 1942-го была разгромлена немецкими войсками, и Власов во второй раз попал в окружение. В течение трех недель от 24 июня до 12 июля он пытался выбраться, бродя по болотам, пока не наткнулся на немецкие войска.

Позже писали, что он и не старался выйти к своим, что уже все решил для себя, но похоже все было иначе. Попав к немцам, Власов не выдержал и спросил: по мнению немецких офицеров, должен ли генерал, попав в его положение, застрелиться. Немцы вежливо ответили, что для сражавшегося до последнего дня генерала, плен – не позор. Если бы Власов сдался специально для борьбы со Сталиным, то он навряд ли задавал бы такие вопросы.

А в Москве пока ничего не знали, Сталин, подбирая командующего Сталинградским фронтом, и говорил: «Очень хорошим командующим был бы Власов, но вот Власова я сейчас дать не могу. Он с армией в окружении». Генералы, прошедшие через Сталинградский фронт, затем получили и геройские, и маршальские звезды, а Власову не повезло.

В Москве заволновались, когда немцы начали сбрасывать над расположением наших войск листовки с обращением генерала Власова, и оказалось, что генерал перешел к Гитлеру. О том, что Власов пошел против Советской власти и создает из военнопленных армию, быстро узнали на всех советских фронтах. Но Сталин недоуменно говорил: «Неужели Власов предатель? Я этому не верю».

Продолжение следует…

Автор: Николай Категория: Личности

Вы должны войти, чтобы оставить комментарий.