Продолжение статьи Дерзкий рейд Т-28. Ч.1.

Т-28Майор дал команду прекратить огонь и полный ход на восток. Дмитрий Малько врубил четвертую передачу, и Т-28 понесся по улице. Без помех проследовали до развилка дорог у Комаровки. Всего 2-3 км до окраины города. Скоро улица Пушкина, а за ней и Московское шоссе.

Вдруг у чугунной ограды громыхнуло противотанковое орудие. В смотровой щели четко была видна вспышка выстрела. Груды земли, осколки и щебень осыпали машину. Немцы стреляли прицельно. Следующий снаряд попал в башню, но – рикошет. Танк двигался на предельной скорости. Механик-водитель выжимал из него все, на что он был способна, отчаянно маневрировал. Проскочить бы кладбище, а дальше дома не дадут артиллеристам стрелять прямой наводкой. Еще бы пару минут…

И в этот момент удар невероятной силы потряс танк. Внутри все наполнилось смрадом и дымом. Кто-то зло выругался, кто-то отчаянно вскрикнул. Малько сразу понял, что, попав в моторное отделение, снаряд пробил кормовую броню и вызвал пожар. Но даже горящий танк двигался, пока новый снаряд не остановил его окончательно.

Малько и майор выскочили из танка. Со всех сторон бежали немцы. Дмитрий в последний раз увидел майора, когда тот отстреливался из пистолета, сам прополз огородами метров 200 и потерял сознание. Кто-то из местных жителей накрыл его картофельной ботвой.

Горящий Т-28 стоял у Комаровской развилки, когда внутри взорвался боекомплект. Малько думал, что курсанты выбраться из машины не смогли. Николай Педан вроде бы мелькнул в дыму, или показалось.

Это был случайный экипаж. Опытный водитель-механик, майор, встретившийся ему около Березины, и трое, практически необученных курсантов. Они нанесли огромный урон противнику и почти смогли вырваться.

В последующем Дмитрию не раз приходила в голову мысль, которую он так ни разу не высказал публично. Что, если бы так воевал каждый экипаж, слаженный, хорошо обученный. Что, если бы каждый имел четкую задачу, а штабы действовали хоть по какому-то плану. Но ничего этого не случилось. У развилки в одиночестве догорал один-единственный советский танк. Штаб округа уже был в Могилеве, а Дмитрий Малько через несколько дней сидел напротив сотрудника НКВД и пытался оправдаться.

В Рославле он догнал свой склад. Его вызвал начальник особого отдела и спрашивает: «Где танк?» Рассказу старшего сержанта особист не поверил и приказал расстрелять. Два солдата повели Дмитрия к речке, но тут почему-то поступил приказ «Отставить!» Но еще долгое время он жил, как на иголках.

Трудно сказать, что спасло сержанта Малько от расстрела. Их рейд видели сотни жителей Минска, но вряд ли они давали показания сотрудникам НКВД, ведь были уже по разные стороны фронта. Скорее всего, угроза расстрела была просто психологической проверкой, которую Малько выдержал.

Уже по окончании войны белорусский журналист Коршакевич рассказал, что в Румынии, встретил одного человека, в 1941 году служившего в немецком похоронном батальоне в городе Минск. Румын сообщил, что в  1941 году, 4 и 5 июля, он отправлял в Германию гитлеровцев, погибших от дерзкого нападения советского танка, и тогда погибло много.

Дмитрий Малько прослужил в танковых войсках всю войну. Судьба благоволила ему. Редкому танкисту удалось, начав воевать в сорок первом, встретить Победу в Берлине. Он дошел, хотя чинов и не досталось – всего только старший лейтенант, заместитель командира танковой роты. Зато, как говорится, жив – здоров. Пока воевал, о том бое больше почти не думал. Война – дело хлопотное, некогда. Но вот по возвращении оказалось, что это одно из самых ярких воспоминаний. Возможно, потому, что ровно через 3 года рано утром 3 июля 1944г. в составе 4-й танковой бригады полковника Лосика, он вновь оказался в Минске. Его Т-34 двигался по улицам Минска и смотрел на разрушенный город.

Т-28На южной окраине города еще шел бой, но здесь, в северо-восточной части освобожденного города, уже было тихо, и немногочисленные жители выбирались на улицу. Въехав на Комаровку, возле развилки улиц он увидел вдруг остов своего Т-28. Волнением сдавило горло. Центральная башня танка была сорвана, куски перебитой правой гусеницы валялись рядом, в моторной части чернела огромная дыра. Броня покрылась ржавчиной. Но и в таком виде машина все еще выглядела довольно внушительно. Вновь встали перед глазами члены его случайного экипажа. «А может двинуть на запад?» Уже после войны Дмитрий разыскивал их, но все напрасно.

А минчане своих впечатлений от рейда Т-28 не забыли. По крупицам воспоминаний пионеры начали искать экипаж. Историю подхватили газеты и радио, звучал призыв отозваться. И Дмитрий, который в ту пору работал на Минском моторном заводе, решился написать небольшое письмо в Музей истории ВОВ. С этого момента рейд Т-28 по оккупированному Минску вошел в официальную историю Победы, а в 1966 году героя нашла и награда – орден Отечественной войны I степени.

Малько же просил об одном – помочь разыскать остальных членов экипажа, передал карту майора, которую хранил с войны. На ее полях остались карандашные надписи. И неожиданно Дмитрия завалили письмами. Самые невероятные предположения, фамилии, судьбы, множество случайных совпадений, но лишь однажды ему повезло.

Письмо электрика из Криворожского района заканчивалось словами: «Пока это все, что я хотел написать Вам о себе. Остальное Вам известно. С приветом, Николай Педан». Перед глазами встал молодой курсант, с которым Дмитрий разговаривал ночью перед рейдом. При встрече друг друга они сразу не узнали, затем присмотрелись, обнялись, поплакали немного. Никак не могли никак поверить, что другой остался жив.

Других членов экипажа тогда найти не удалось. И только недавно открылись для истории их имена:

Командир танка майор Васечкин – погиб, когда выбрался из горящей машины и прикрывал отход экипажа.

Механик-водитель – старший сержант Дмитрий Малько –пробрался к своим через линию фронта.

Заряжающий курсант Федор Наумов – с помощью минского подполья ушел в партизаны.

Курсант Николай Педан, пулеметчик правой башни – угодил в плен, освобожден в 1945 году.

Судьба пулеметчика тыльного пулемета центральной башни курсанта Александа Рачицкого по-прежнему неизвестна.

Как неизвестна фамилия еще одного члена экипажа пулеметчика левой башни курсанта по имени Сергей. Его вместе с майором Васечкиным похоронили минчане.

Автор: Николай Категория: Сражения

  1. Комментариев к записи: 1

  2. Уточнение: танк получен после капремонта на Ленинградском заводе имени Кирова и имел дополнительную броню, т.н. “экран” и назывался Т-28э /экранированный/.

    Sergey_belorus 16 Сентябрь 2012

Вы должны войти, чтобы оставить комментарий.