Рудольф ГернштадтПродолжение. Начало здесь… Начинается 1941 год. В Москву приезжает представитель химической промышленности Германии, некто Шелленберг. Как-то вечером, перебрав с алкоголем, он начинает нести, казалось бы, полнейший бред. «Война между Германией и СССР неизбежна, и дни Советского Союза сочтены». Захмелевший мужчина, распаляясь, описывает, как немецкие солдаты уже следующей зимой будут маршировать по Киеву и Москве. Собеседником «химика» оказывается Герхард Кегель, агент советской разведки в немецком посольстве.

Принято считать, что проколовшимся якобы химиком был начальник контрразведки гестапо Вальтер Шелленберг, зачем-то приезжавший в Москву. Однако, с трудом верится, что столь опытный офицер мог так бездарно раскрыться, просто перебрав за столом. Есть мнение, что химиком был просто осведомленный однофамилец Шелленберга. Так или иначе, информацию всерьез изучают и просят подтверждения у работающей в Берлине «Альты», не провокация ли.

«Альта» сообщает, что по данным «Арийца» в Германии уже сформированы 3 группы армий под командованием фельдмаршалов фон Бока, фон Рунштедта и фон Лееба. Группа армий «Кенигсберг» должна выступать в направлении Ленинграда, «Варшава» – в направлении Москвы, «Познань» – в направлении Киева. Предполагаемое время начала военных действий – май 1941г. Так почему же «Альту» не слушают?

Информация содержала различные даты нападения. Первоначально фигурировал март 1941г., потом появилось 15 апреля, затем 15 мая и, наконец, середина июня. Все эти даты отражают определенные этапы наращивания наступательной группировки. Например, отказ от нападения в апреле объясняется восстанием в Югославии, необходимостью его подавления и выделении войск на оккупацию страны.

Постоянно меняющиеся детали заставляют Кремль сомневаться: а вдруг это обман? Может, Германия намерено провоцирует Советский Союз начать боевые действия? Анализ данных зависел от профессионализма руководства разведки, в том числе лично от главы ГРУ. Ошибка заключалась в том, что, несмотря на огромный поток информации, она не оценивалась комплексно, и лица, которые должны были принимать решения, такие, как Голиков, иногда вносили коррективы в эту информацию, своевольно оценивали ее, давали свои трактовки. И сведения, которые «Альта» шлет в Москву, тонут в потоке других, не столь точных донесений.

Надо понимать, что в Центр стекались данные со всей Европы, и, в основном, это были слухи, которым не очень верили. Обычно говорят о фон Шелия, о Штебе, о Зорге, Ольге Чеховой, о Шандоре Радо и пр. известных разведчиках. Но все это «салонная» разведка. А «салонная» разведка всегда опасна стратегической дезинформацией, причем в высокой степени. И то, что разведка ГРУ и НКВД информировала Сталина, еще не было решающим фактором.

Руководство страны оказывается в непростом положении. Вопреки расхожим мифам, документального подтверждения готовящегося вторжения не было. А строить политику государства на одних только устных донесениях разведки, пусть даже проверенной и очень хорошей, не возможно.

О доле вины можно рассуждать долго, скажем, о непрофессионализме наркома госбезопасности Меркулова. 17 июня Сталин отдал распоряжение еще раз детально и четко проверить доклады разведки. Составлен аналитический отчет не только на основе донесений от «Альты» и «Арийца», но и от берлинского резидента Карла Шульце-Бользена, известного, как «Старшина». Но нарком госбезопасности, изучив отчет, заявил: «Я с этим к Сталину не пойду».

Еще один важный момент. В декабре 1940г. Гитлер заявил, что секретность операции нападения на СССР может быть достигнута простым и весьма действенным методом – дезинформацией. И никто, кроме крайне ограниченного круга лиц не знал, что происходит на самом деле. Многочисленные шифровки Шульце-Бользена, Шандора Радо и др. советских разведчиков основывались на данных, полученных от военных и гражданских лиц, уверенных, что на повестке дня война с Великобританией, а не с СССР. И только уже перед самым нападением советская разведка стала говорить о грядущей войне. Дезинформация оказалась успешной. В нее поверили и в Советском Союзе, и в Европе.

Сталин полагал, что воевать на два фронта Гитлер не сможет. Таким образом, намерено называя неверные даты вторжения, немцы подтверждали недостоверность сведений советских агентов. Когда нападение раз за разом не происходило, Сталин начал сомневаться в информации своих разведчиков.

Лаврентий БерияХотя аргументы есть и у тех, кто упрекает Сталина в преступном бездействии. Ведь о начале войны в начале лета сообщала не только «салонная» разведка европейских столиц. Данные приходят уже непосредственно с границы, причем, детальные. Известна примерная численность боевых соединений противника.

В распоряжении Берия осталась разведка пограничных войск, которую он и создал. А это уже «муравьиная» разведка, когда информация стекается с сотен источников, и начисто отвергает дезинформацию. С начала апреля Берия ежедневно клал на стол Сталину сводки, где указывались номера частей Вермахта, места их дислокации. В начале июня было сообщение, что накапливаются понтонные парки, деревянные мосты. Все это говорило о высокой вероятности войны.

Есть, однако, мнение, что доводы пограничников и Берия Сталин услышал. Он решил получить более детальную информацию у генерал-полковника Павлова, командующего Западным военным округом. Но тот, несмотря на данные войсковой разведки, все отрицает.

14 июня 1941г. появляется заявление ТАСС, в котором отрицаются все слухи о возможной войне между Германией и СССР. Возможно, это был первый зондаж Москвой Берлина на предмет войны.

Последний шанс убедиться в неизбежности войны появляется у Кремля 18 июня. Историки уверены, что это была финальная проверка Гитлера Сталиным. После этой даты Москва уже не сомневается. Многие канонические издания об этом факте, впрочем, умалчивают. Сталин предлагает Гитлеру послать в Берлин со срочным визитом Молотова. Гитлер отказывается. Тут-то Сталин и понял, что война неизбежна. Фактически, сам Гитлер предупредил, что война начнется со дня на день. 19 июня управления Киевского особого военного округа и Западного особого военного округа получили распоряжения и начали перебазироваться на фронтовые командные пункты.

Несмотря на занятость в эти дни, «Альта» увлечена не только работой. Она находит себе жениха. Карл Хельфрих одновременно становится и членом берлинской резидентуры. В начале лета 1941 года «Альта» делает поправки к своим сообщениям. По сведениям «Арийца» немцы могут напасть на СССР 15-20 июня. А еще через несколько дней в Москву летит новая шифрограмма. В кругах штаба Верховного Главнокомандования упорно циркулирует версия о выступлении против России 22-25 июня.

Окончание следует…

Автор: Николай Категория: Спецслужбы

Вы должны войти, чтобы оставить комментарий.